Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Аль-Баб, Пальмира тестируют русскую конструкторскую школу

22 февраля 2017
21 368

Сирийская земля превратилась в полигон для испытания идей, концепций и оружия от крупнейших мировых производителей. Для военачальников и конструкторов проверить новинки в деле – возможность редкая и особенно ценная.

Сравнение российского и американского вооружения сухопутных войск с точки зрения их номинальной эффективности, конечно, хромает. Но сопоставление ВВТ в реальных боевых условиях служит отправной горячей точкой и для разработчиков, и для их потенциальных клиентов.

Американцы сами с трудом воюют на своих машинах, а передать их иракцам – все равно, что выкинуть

В Сирию, как, впрочем, и в Ирак, стекается оружие со всего мира. Оно поставляется в правительственную армию, передается «умеренной оппозиции», его закупает запрещенное в России ИГ, им запасаются «Хезболла» и курдские ополченцы. Здесь можно встретить китайские армейские автомобили Yongshi и ПТРК HJ-8, французские мины и фугасы, израильские ракетные снаряды, канадские прицелы, бельгийские пулеметы.

Но главные действующие лица этой «экспозиции» – российские и американские оборонные компании. К этому обязывают и их место мировых лидеров в сфере разработки вооружений, и роль в сирийском конфликте. Кроме того, российское и американское вооружение приковывает к себе пристальное внимание мировой прессы еще и потому, что идет пересмотр рейтинговых позиций как первого, так и второго.

За «Шторой» как за каменной стеной

Американские «Абрамсы» участвуют в борьбе против джихадистов со стороны Ирака. Перемахнувшая за шестьдесят тонн американская машина в этом регионе чувствует себя уверенно. Твердые почвы держат неплохо, а естественных препятствий здесь слишком мало, чтобы затруднять передвижение.

По сирийскому счету
Фото: wikimedia.org

Соперников у «Абрамсов» почти нет, потому как боевики ИГ хоть и имеют какое-то количество трофейных танков, но все же стараются их беречь. Зато противников хватает – кроме традиционных РПГ в арсеналах воюющих сторон присутствуют также и современные противотанковые ракетные комплексы: китайские, российские и собственно американские.

Горят «Абрамсы» в этой войне ярко, подбиваемые и собственными ПТУР, и изделиями конкурирующих производителей. Все-таки тридцатилетнее топтание американской танкостроительной мысли сказывается на танках-старичках, банальным увеличением массы брони не ответить на возникшие в XXI веке вызовы.

Российская же военная промышленность в Сирии представлена далеко не одним образцом ОБТ. Тут и Т-72 в самых разных экспортных модификациях, и даже советские средние танки Т-62, Т-55, Т-54. Но прославиться было суждено и без того знаменитому Т-90. В СМИ широко разлетелись кадры, как Т-90 держит удар противотанковой ракеты, предположительно TOW-2A, чья тандемная боевая часть, специально разработанная для борьбы с динамической защитой, не смогла поразить танк, оснащенный довольно старой ДЗ «Контакт-5».

Неплохо себя показывает и комплекс активной защиты «Штора-1», уводя ракеты таких устаревших ПТРК, как TOW, HOT, «Фагот». Те Т-90, что мы видим в Сирии, относятся далеко не к последним моделям, но и они справляются со своей задачей. Этот танк рожден для наших лесов – с массой всего 46,5 тонны и способностью брать почти двухметровый брод с короткой подготовки он лучше всего себя раскрывает на просторах русской равнины, но и в засушливой Сирии чувствует себя неплохо.

Ему бы еще экипажи соответствующие, а то сирийцы, прошедшие ускоренный курс, зачастую не отличаются ни дисциплиной, ни выучкой.

Черты слабой подготовки присущи как армии Асада, так и иракским формированиям, оседлавшим американские «Абрамсы». Танки часто оказываются в одиночестве, даже без прикрытия пехоты, в результате чего предсказуемо гибнут.

Ну не бред ли?

M2 Bradley от пребывания на Ближнем Востоке испытывает схожие с «Абрамсом» ощущения. Если вспомнить, создавали ее как ответ советской БМП-1, чтобы останавливать красные орды, рвущиеся в Западную Европу. С тех пор «Брэдли» серьезно набрала в весе, пока конструкторы пытались обеспечить ей защищенность, прикрывая алюминиевый корпус бронеплитами. В результате боевая машина заметно потеряла в маневренности и утратила возможность преодолевать водные преграды с ходу. Но в Ираке это некритично.

В части защиты «Брэдли», конечно, машина морально устаревшая и при встрече с мотивированным противником едва ли выполнит свои задачи. Ее броню и в лоб, и в борт прошивает любой современный и не очень РПГ. Хорошо, когда у бойцов ИГ их немного.

Наши БМП-3, появившиеся и в Сирии, в защите недалеко ушли от американских собратьев. Именно поэтому мы еще несколько лет назад озаботились разработкой проекта «Курганец-24». Однако БМП-3 дает «Брэдли» сто очков форы в огневой мощи. Кроме 100-мм пушки-пусковой установки и спаренного с ней 30-мм автоматического орудия, наша машина вооружена одним пулеметом в башне и двумя курсовыми с раздельным управлением. Также имеются амбразуры для оружия десанта. У американской машины из вооружения только 25-мм пушка и 7,62-мм пулемет, а бортовые амбразуры оказались закрыты еще в модификациях 80-х годов.

Большее количество точек ведения огня БМП-3 хорошо подходит для подавления слабоукрепленного противника, когда десант может не покидать своего отделения. Как раз то, что нужно для борьбы с боевиками.

Увязшие в Ираке

Казалось бы, в столкновениях с легковооруженными террористами должны были хорошо себя проявить боевые машины семейства Stryker – единственной новой разработки для сухопутных сил США за последние три десятилетия.

В отличие от тяжелых и неповоротливых «Абрамсов» и «Брэдли» «Страйкеры» отличаются мобильностью, что вкупе с превосходными возможностями связи и оперативным реагированием американской армии должно было стать решающим фактором в борьбе с джихадистами. Но что-то об этих машинах совсем не слышно. Дело, вероятно, в том, что «Страйкер» вышел неоднозначным. Его противопульная защита оказалась совсем недостаточной, а после усиления бронирования серьезно упала мобильность, техника начала вязнуть даже в иракской земле.

Несмотря на широкую линейку машин на общей базе, даже БМП «Страйкер» уступает вооружением нашим последним БТР. Что немудрено, если иметь пулемет в качестве главного и единственного калибра.

Создана эта серия во многом для того, чтобы иметь боевую машину, которая была бы посильной поклажей для самолета «Геркулес», и за эту возможность «Страйкеру» прощают многое, даже его неприличную стоимость.

Ввиду столь противоречивых качеств американцы сами с трудом воюют на своих машинах, а передать их иракцам – все равно, что выкинуть.

Зато российские БТР в Сирии показали себя с лучшей стороны. Кроме БТР-80, там еще два года назад начали обкатывать БТР-82А, вооруженный 30-мм пушкой и спаренным с ней 7,62-мм пулеметом. Этот бронетранспортер действительно шустрый и не требует скидок на характер грунта. Повышенные параметры противопульной и противоосколочной защиты хоть и не делают его неуязвимым для выстрелов РПГ, но заставляют экипаж чувствовать себя уверенно в боях с легковооруженными террористами.

Чем американская армия отличалась от российской в XXI веке, так это активным использованием бронеавтомобилей в качестве средства переброски пехоты непосредственно в зону боевых действий. Теперь и мы обзавелись перспективными бронемашинами, обещающими перерасти в целое семейство под названием «Тайфун». Техника только в прошлом году закончила последние тесты на подрыв и расстрел, а нынче уже засветилась в Сирии. Похоже, что на ней доставляют грузы в «безопасные» районы. Это подтверждает мнение о будущем использовании «Тайфунов» в качестве грузовиков, но с отличной противоминной и противопульной защитой. В непосредственной зоне боевых действий по-прежнему предпочтительнее передвигаться на БТР или БМП.

Лучшей рекламой русского оружия станет то, что именно с ним будет одержана победа правительственных сил над чумой ИГ. Хочешь справиться с внешними угрозами – покупай российское.

Но имидж не самое ценное, что извлекается из этой кампании. Мы учимся воевать в новых условиях и приспосабливаем к ним технику, делая ее универсальной и по-настоящему эффективной.

Это, пожалуй, самое важное, что может вынести Российская армия из сирийского конфликта.

Сергей Черкасов
Поделиться: